Варя и Кирилл держались за руки всю дорогу до аэропорта Владивостока. Им было по восемнадцать, впереди маячил целый мир, и они точно знали, как всё будет. Сначала поступление на мехмат МГУ, потом свадьба в узком кругу, потом съёмная квартира в Москве, а через пару лет ребёнок. Мальчик назовут Сашей, девочку тоже Сашей. Они даже поспорили, кто первым скажет это имя врачу в роддоме.
Самолёт поднялся в воздух, и Варя прижалась щекой к иллюминатору. Облака казались мягкими, как вата. Кирилл шепнул, что теперь всё по-настоящему начинается. Она улыбнулась и закрыла глаза.
А потом двигатель заглох.
Сначала никто не понял, что происходит. Потом завыла сирена, кислородные маски упали сверху, стюардессы побежали по проходу. Варя вцепилась в подлокотник так, что побелели пальцы. Кирилл пытался её успокоить, но голос дрожал. Самолёт падал, потом выровнялся, потом снова падал. Внизу показалась тайга, бесконечная и равнодушная.
Они сели на заброшенное поле рядом с маленьким городком Сибирском. Живот у всех был в пятках, но все были живы. Пассажиров развезли по гостиницам, пообещали новый рейс через сутки.
Варя вышла из автобуса и сказала: всё. Больше никуда не полечу.
Кирилл уговаривал её два часа. Говорил, что это случайность, что статистика на их стороне, что Москва ждёт, что мечты не должны заканчиваться из-за одного страха. Варя молчала, смотрела в пол и качала головой. В какой-то момент она просто развернулась и пошла по заснеженной улице прочь.
В Сибирске жила её тётя Люба, мамина младшая сестра. Варя не видела её лет десять, но номер телефона помнила. Тётя открыла дверь в старом халате, посмотрела на племянницу и без вопросов пустила ночевать.
Кирилл улетел один на следующий день. Обещал писать каждый день, звонить, приезжать на каникулы. Варя кивнула, обняла его у трапа и пошла обратно в чужой город, который внезапно стал её домом.
Сибирск оказался маленьким, тихим и удивительно добрым. Здесь никто никуда не спешил. По утрам пахло свежим хлебом из пекарни напротив, вечером над рекой вставал густой туман. Тётя Люба работала библиотекарем и каждый вечер варила борщ, от которого невозможно было отказаться.
Варя устроилась в ту же библиотеку - помогать с книгами. Сначала просто раскладывала возвращённые тома по полкам, потом стала проводить детские чтения. Малыши приходили после уроков, садились на ковёр и слушали, как она читает про Карлсона и Малыша. Ей нравилось, как блестят их глаза.
Иногда она ловила себя на мысли, что уже не вспоминает каждый день про Москву.
Кирилл писал длинные письма. Рассказывал про общежитие, про лекции, про то, как трудно без неё. Варя отвечала коротко: всё хорошо, не волнуйся. Через полгода письма стали реже. Потом ещё реже.
Однажды весной она вышла на крыльцо и поняла, что страх прошёл. Совсем. Она могла спокойно смотреть на пролетающие самолёты и даже улыбаться им. Просто уже не хотела никуда лететь.
Варя осталась в Сибирске. Поступила на заочное в местный педунивер, стала вести кружок сказок для малышей, посадила под окном сирень. Летом цвела так сильно, что запах стоял на всю улицу.
Кирилл приезжал один раз - на новогодние каникулы. Они гуляли по заснеженному городу, пили чай у тёти Любы, молчали больше, чем говорили. На вокзале он спросил, вернётся ли она когда-нибудь. Варя пожала плечами. Я уже дома, сказала она.
Он уехал, и больше они не виделись.
А Варя осталась. И каждый год первого сентября в библиотеке собирались дети, и она рассказывала им сказку про девочку, которая однажды перестала бояться летать, но выбрала остаться на земле, потому что там тоже бывает очень хорошо.
И никто не спорил.
Читать далее...
Всего отзывов
5